Дмитрий Цесельчук

 

 

 

CV

       
     
 

    Из книги «Непрерывный фотомонтаж»

                 

 

       
 

АВГУСТ 96. Памяти Иосифа Бродского

стихи без названия

посвящения

из главы «НОТНЫЙ СТАН»

 

           

***

                 
                                     
         

     А ножницы времени режут

     часов циферблат на куски.

     Нам слышатся скрипы и скрежет.

     И так – до могильной доски

 

     Работают впрок шестеренки,

     Колесики бодро стучат.

     Уж с прядкой седою девчонки,

     У каждой – орава внучат.

 

     Мальчишки уже бородаты –

     Их дедами кличут давно,

     Как старослуживых солдаты.

     Как будто немое кино

 

     Мы смотрим, а ножницы режут

     И жизни чужие кроят.

     Встречаю все реже и реже

     Из нашего класса ребят.

 

     И встретится даже не чаю

     С отцом или с мамой уже,

     Вот разве что спустится к чаю

     Мой Лорд к своему протеже

 

     И скажет: довольно поблажек

     И твой уже выкроен час.

     Скрип станет надрывен и тяжек

     Что, этот сюжет не для нас?.. 

             
                                       
               

***

                 
                                       
           

   Нехороши земные дела.
   Клевером пахнут стихи.
   Кто-то души взял удила.
   – Тише, не задуши.

   Кинзмараули пятном на грудь
   Плеснув, испарился вмиг.
   Какой виртуальный отыщет путь
   Из тупика двойник.

   Вот проступают его черты
   Врезанные в ладонь.
   В мире нет неразлучней четы:
   Он – удила, я – конь.

   Не удается вынуть мундштук,
   Рядом с напарником сесть.
   Кто-то третий – ни враг, ни друг
   Необходим здесь.

   Ведь не горчат земные дела –
   Сладок стихов мед
   Только тому, кого не удила,
   А Дух за собой ведет.
             
                                       
               

***

                 
                                       
           

  какие-то строчки

  мне в голову лезут

  мешаются делу

  а телу Отелло не нужен

  и дух мой недужен

  задушат меня обстоятельства жизни

  и так

  итак

  не бывает огня

  без распада горючих продуктов

  горючие слезы текут

  что заладил про дух ты

  кастрюля судьбы прохудилась

  и вывернулся пупок

  какой же ты бог?

  экстрасенс?

  или политработник?

  ты даже не бортник

  а пчелы

  что щеки изжалили

  вовсе не слезы Иисуса

  раскаянья в них

  ни на йоту

  придумал когда-то

  себе ты работу

  все не надоест

  нести добровольный

  крест

             
                                       
                                       
               

***

                 
                                       
         

     На полку ставлю чей-нибудь роман,

     иду на кухню приготовить ужин.

     Все в свой черед, и мне теперь не нужен

     чужих страниц отчет или обман.

 

     Так вот она свобода какова –

     на сковородке рыбья голова

     шипит, разбрызгивая масло по стене

     так, что бегут мурашки по спине,

 

     и чудится мне будто бы моя

     чуть золотится в масле чешуя.

           
                                       
                                       
                 

***

                   
                                       
           

  Что будет с моими стихами?

  Они во мне затихают,

  затягиваются, словно шрамы,

  безрадостны и упрямы.

 

  Еще не на полном серьезе,

  по прихоти, на курьезе

  срастаются в целое строки

  порою точны и жестоки,

 

  но чаще – распятые позой,

  стихами еще, а не прозой,

  считающиеся по привычке,

 

  их вынести нужно в кавычки,

  прочесть, как чужую цитату,

  как собственной жизни растрату,

 

  как недостающую смелость

  сказать лишь о том, что имелось,

  что было не мифом – а в яви,

  в чем был сомневаться не в праве,

 

  что было моей судьбою,

  любовью, дыханьем, тобою.

             
                                       
                 

***

                   
         

      Размеренный по камням зыбким шаг,

      пока волна еще не схлынула,

      и водоросли нежные скользят

      песком окутаны и пеною.

 

      Усталых волн чуть слышный перебор,

      струны натянутой шестнадцатые доли,

      и неба колокольчик голубой

      на бледно-голубом огромном поле.

           
                                       
                 

***

                   
                                       
           

      Пиры пираний. Пирамид

      замедленный полураспад.

      Земля несется, как болид,

      не к богу в рай,

              а к черту - в ад.

      Скелет, обглоданный дотла,

      всосет в себя прибрежный ил,

      и ведьмы пышная метла

      его в иной отправит мир.

             
                                       
                 

***

                   
                                       
     

        перед строкой такой длины Исполнится благоговенья

        как Пифагоровы штаны Равны все Божии творенья

 

        перед коротенькой строкой Длиною в жизнь обычной жабы

        что жизнь и смерть страсть и покой Любые обобщенья слабы

 

        гляди как прыгает она Как по болотным кочкам длится

        с рождения обречена И в этом схожи наши лица

 

        перед строкой такой длины Что математик и философ

        и нет ни в чем ничьей вины И жажды каверзных вопросов

       
                                       
                 

***

                   
                                       
           

     В чем проистекает счастье

     Частью в нашем забытьи

     Частью в чьем-либо участье

     В сопричастьи нашем и

     В тысяче мельчайших граней

     Ограняющих кристалл

     Наших искренних стараний

     Чтобы мир счастливей стал

     Но разъятое на части

     В каждом замкнутом мирке

     Каждый с частью но от счастья

     Что останется – пирке

     Вот оно когда-то было

     Бог свое стило прижал

     А потом пирке зажило

     Заутюжилось – а жаль

             
                                       
                 

***

                   
                                       
           

    Город замер в темноте.

    Я – не тот и вы – не те.

    Как убитый, замер город

    В буквах на моем листе.

 

    Я – немой и ты – немой.

    Кто его принес домой,

    Расстелив передо мною,

    Словно лед на мостовой.

 

    Поскользнешься – дело швах,

    Будешь в шрамах весь и швах, – 

    Лучше не пиши на чистом

    Билль о попранных правах.

 

    Ты – неправ и я – неправ,

    Выбрав лишь одну из правд,

    Станешь сам ты вне закона, –

    Жизнь поставивший на драфт.

 

    Город замер в тишине

    Без понятья обо мне:

    Кто такой я и откуда

    Взялся, чтоб торчать в окне…

             
                                       
                 

***

                   
                                       
           

 Покуда снега нет, нет и зимы.

 Снег повалил – и бок полуразмыт

 У дома – дикий, жутковатый вид

 Полубарака ли, полутюрьмы…

 

 Стихи забыты. Топчется строка,

 Живописуя снегопад и мглу,

 Что льет из преисподней, как река,

 Смывая дом, стоящий на углу.

             
                                       
                 

***

                   
                                       
         

       С цитатником ко мне приходит Муза,

       Как участковый в свой микрорайон.

       Она – спасительница и обуза,

       И совершенств в ней целый миллион.

 

       Я к ней прикован цепью, как галерник.

       С шуршаньем море гальку шевелит.

       Глядит на небо вдумчивый коперник.

       Не радуется сердце, а болит.

           
                                       
                 

***

                   
                                       
             

    Странная водоросль

    Хламидомонада

    Растет в тенетах

    Подводного сада,

    А в детстве мама

    так называла

    Шкаф.

 

    Так и привык,–

    Не хламидомонада

    Растет в тенетах

    Подводного сада,

    А самый обычный

    С рассохшейся дверцей

    Шкаф.

               
                                       
                 

***

                   
           

    Невероятный сентябрь

    не поразил ворону,

    Каркнула хотя б,

    в кронах чистя корону

 

    жаркую сентября, –

    протуберанцами пряди,

    верю, что не зазря

    в ярком стоит наряде.

 

    Тлеет за прядью прядь

    в красно-бордовом пепле.

    Сможет нагим стоять

    или повиснет в петле

 

    первых морозов. Мрак

    розовый вечерами

    над головою наг

    с буковками. По программе

 

    должно читать цифирь

    звезд в плоскодонном небе.

    Я по тебе, Эсфирь,

    вновь закажу молебен, –

 

    спросишь за танец свой

    голову сентябреву?

    Вот он, еще живой,

    долларово-рублевый.

 

    В Каннах совсем не тот,

    как у нас тут – в Купавне.

    Роясь в стихах, как крот, – 

    в силу привычки давней, 

 

    толком не дожую 

    яркий сентябрьский пряник, –

    чудится – де жавю,

    он - на де факто тянет.

 

    Гроздья рябин с куста

    Забарабанят в ставни, –

    заколебал, достал

    суперсентябрь в Купавне.

             
                                       
                 

***

                   
                                       
           

    получались стихи

    из какой-то неМЫСЛИмой чуши

 

    как Соснора считает

    живут в каждом многие души

 

    как писал Шибутани

    у личности лиц до черта

 

    были магометане

    в Будду верили и в Христа

 

    из неМЫСЛИмой чуши

    господь сотворил столько вер

 

    наши смертные души

    живут в окруженьи  химер

             
                                       
                 

***

                   
                                       
           

   Сезон стихов закончен. Скоро

   Мы примем казнь от топора,

   Заждалась времени секира, –

   Другому наступать пора…

 

   Оно приходит самовластно

   И вдаль стремится как лангуст,

   Ежесекундно, ежечасно

   Под хруст из чьих-то жадных уст.

 

   Взялась откуда эта тяга,
   Ведя неведомо куда,
   Словно лангуста вдаль отвага

   И океанская вода?

 

   Ее предвосхищали строчки
   Пророчества в сезон стихов.
   Не жди грядущему отсрочки –
   Настало без обиняков.

 

   Стоит за дверью. На пороге.
   В прихожей. Скинуло пальто
   И бросило на стул. В итоге
   Оно – немыслимое То.

 

   Единственная быль и благость,
   Всем телом принятая весть,
   Что ты в охотку, а не в тягость
   Тому, кто поселился здесь.

             
                                       
     
      Примечания:                          
                                       
      В англоязычных странах – Господь.        
                                       
      От англ. draft – отбор.        
     
  вернуться на страницу поэтов                      

на главную

       
                                       
                                       
                                       
                                       
                                       
                                       
                                       
                                       
                                       
                                       
                                       
                                       
                                       
                                       
                                       
                                       
                                       
                                       
                                       
                                       
                                       
                                       
                                       
                                       
                                       
                                       
                                       
                                       
                                       
                                       
                                       
                                       
                                       
                                       
                                       
                                       
                                       
                                       
                                       
                                       
                                       
                                       
                                       
                                       
                                       
                                       
                                       
                                       
                                       
                                       
                                       
                                       
                                       
                                       
                                       
                                       
                                       
                                       
                                       
                                       
                                       
                                       
                                       
                                       
                                       
                                       
                                       
Π‘Π°ΠΉΡ‚ управляСтся систСмой uCoz